О венгерские влияния в художественной культуре Галицко-Волынской Руси

03.04.2017    /   

Реферат на тему:
О «венгерские влияния» в художественной культуре Галицко-Волынской Руси
В культуре Средневековья существенное место занимают региональные художественные традиции. К таким относится и галицко-волынская древнерусская традиция, в частности такие проявления ее как искусство архитектуры и скульптурного декора. Вопрос происхождения ее привлекало внимание ученых с начала ХХ в. К ней обращались И. Пеленский, Я. Пастернак, М. Макаренко, А. Некрасов, В.Лазарев, В. Гончаров, Г. Вагнер, А. Воробьева и А. Тиц, В. Пуцко, М. Фиголь, В. Жишкович и др. Общей тенденцией в характеристике свойств этой традиции является признание ее безусловной своеобразия. В то же время попытки проследить эту самую своеобразие на примерах конкретных памятников остаются пока мало результативными. Частично это объясняется объективными причинами. Если типы и формы архитектуры определенной степени подвержены реконструированию, то с остатками скульптурного декора, слишком ограниченными и фрагментированными, картина несколько иная. Ее незначительно дополняют немногочисленные зарисовки и фотографии начала ХХ в., Однако в целом это не способствует широкому привлечению их к искусствоведческих исследований. Искусствоведческие «построения» могут претендовать не столько на сравнительный анализ, сколько на теоретические изложения и гипотезы. Впрочем, и в этой области давно существует необходимость научного рассмотрения с учетом достижений последних десятилетий.
Итак, на современном этапе в рассмотрении данной проблемы выделяются две основные мысли.

Hemstädning I Nynäshamn

Одна, до недавнего времени наиболее типичная при обсуждении вопросов своеобразия галицкой архитектурно-художественной традиции, принадлежала П. А. Раппопорт (1986). Эта идея заключалась в том, что галицкая архитектура и скульптура рассматривались в тесной связи с архитектурой Венгрии. Появление оригинальных типов галицких сооружений и их декора истолковывалась как влияния из Венгрии и объяснялась политическими связями, которые возникли в Галичине во времена княжения Василька Теребовлянского и его брата Властелина Перемышльского на фоне враждебных отношений с Киевом. Подобное мнение разделила большинство российских ученых, для которых выяснения этого вопроса имеет также смысл в контексте осмысления развития художественной культуры Владимиро-Суздальского княжества, куда после 40-х годов XII в., Частично разделена князем Владимиром в Галиче, была направлена ​​галицкая строительная артель для развития резиденции Юрия Долгорукого, союзника и родственника галицких князей. В архитектурном декоре ряда памятников с владимиро-суздальских земель видят произведения галицких резчиков. Имя одного из галицких мастеров известно — Бакун (Аввакум). В 50-60-е годы XII в. во владимиро-суздальских землях, по П. Раппопортом, к галицкой артели присоединились местные и иностранные мастера. По предположениям М.М. Воронина и Б. А. Рыбакова, иностранцев мог прислать из Германии император Фридрих Барбаросса6. «Немецкое» руководство ощутимо в Боголюбивському ансамбли и в церкви Покрова на Нерли. Галицкие мастера, однако, выполняли строительные задачи и отдельно: ими были построены Спасо-Преображенский собор в Переславле-Залесском, церковь Бориса и Глеба в Кидекше, церковь Георгия и Золотые Ворота во Владимире (между 1158—1164 гг.).
В отличие от российских исследователей, большинство украинских ученых связывают начала местного галицкого строительства с архитектурными традициями Европы, где одни указывают на «византинизовани» европейские государства, в частности, балканские, вторые — на Великую Моравию, третьи — на Германию и Францию, как на ячейки, где нужно искать образцы и прототипы галицких произведений (М. Рожко, И. Могитич, Ю. Дыба, В. Петрик, Ю. Лукомский). Подчеркнем, что галицкая архитектурная традиция объясняется ими как общеевропейская.
Подобный подход к древнерусской строительной традиции Галичины совпадает с выдвинутой еще в 1914 г... мнением И. Пеленского, которому принадлежало одно из первых исследований художественной культуры Галицкой Руси, которое именно базировалось на анализе архитектуры и скульптурного декора. В работе «Галич в истории средневекового искусства» он проследил особенности архитектурных стилей, которые развивались в XII-XIII вв. в галицких землях и пришел к выводу, что самым значительным для галицкой средневековой культуры были влияния романского Запада. Эта мысль в 30-е годы ХХ в. была поддержана польским археологом Р. Якимович, котор
ый считал влияния Запада на культуру галицко-волынских земель наиболее мощными. Он предлагал рассматривать их как доминанту, а киевско-русские — как второстепенные. Независимо от Р. Акимовича, но единомышленником с ним выступил М. Макаренко, который в 30-е годы ХХ в. писал, что "Галицкое княжество вполне прониклось западной культурой и материальной, и духовной, и ничем не уступало, когда не стоял выше перед культурой Запада». В следующем десятилетии эту идею подхватил Я. Пастернак, который связывал архитектурный декор галицких сооружений с романским искусством Германии и Франции.
последнее время, благодаря активизации научных исследований галицкой средневековой архитектуры львовскими учеными, появились теоретические разработки, позволяющие конкретизировать предварительные научные достижения. В частности, М. Рожко, изучая уровень строительной техники Галицкой Руси, выделил линии возможных внешних воздействий на нее со стороны Польши, Венгрии, Армении, Владимиро-Суздальского и Черниговского княжеств. На основе рассмотрения всех допустимых вариантов он пришел к выводу об их несостоятельности. Особый акцент исследователь сделал на факте зрелости строительной культуры Галичины. В пользу указанных выводов в общем контексте выступает определение исследователями архитекторами времени появления в галицких землях специфического технико-технологического средства кладки, который в галицких белокаменных храмах появляется в начале XII в. одновременно с Чехии, Моравии, Польшей, Венгрией. Это, безусловно, является основанием рассматривать «проблему происхождения мастеров, которые начали белокаменное строительство в Галичине в контексте изучения архитектурных связей стран Цен-тральной Европы на рубеже XI-XII веков». Комплексные историко-архитектурные работы, проведенные за последние годы на территории Галичины, Прикарпатья и Буковины, важны не только со стороны методики анализа архитектуры как «материального почвы» для скульптурного декора, но и для искусствоведческих исследований, где стало возможным пересмотр ряда положений.
К сожалению, этот опыт не был учтен в единой специальной искусствоведческой работе, посвященной изучению пластики Древней Руси. Ее автор В. Жишкович отводит скульптуре Галицко-Волынской Руси отдельный раздел, однако, рассматривая ее, повторяет традиционную течение всего периода изучения галицко-волынской художественной традиции схему: он выделяет круг возможных параллелей в искусстве Германии, Венгрии и Трансильвании и ограничивается лишь констатацией факта их существование.
Зато научные положения П. Раппопорта, который считал, что совместные работы «международной» артели, происходившей из Венгрии, сказались на убранстве храмов Владимиро-Суздальского и храмов Галича, остались найбильштеоретично разработанными и поэтому наиболее распространенными.
Действительно, в отличие от первой половины XII в., когда в галицких сооружениях каменные резьбы почти не использовались, с середины XII в. они начинают играть в отделке галицких храмов существенную роль. В декоре Успенского собора каменные резьбы барельефного характера украшают входы и перспективные порталы собора. То же самое касается сооружения второй половины XII в. — Церкви над