Альбом старинных музыкальных (салонных) пьес и романсов часть 1

08.06.2017    /   

Реферат на тему:
Альбом старинных музыкальных (салонных) пьес и романсов
Среди музыкальных раритетов архива выдающегося украинского музыковеда Н. Гринченко, хранящейся в Институте искусствоведения, фольклористики и этнологии им. М. Рыльского является «Старинный альбом салонных пьес и романсов» — рукописный памятник 30-50-х гг. XIX в. В одной из работ ученого не обнаружено следов малейшего внимания к названному рукописи, тогда как проблематика, которой он владел, а это — музыкальный быт украинских городов, городская музыкальная культура, — вылилась в замечательное исследование об украинском романс [3]. В контексте сказанного назван альбом, так сказать, «выскользнул» из поля исследовательских интересов музыковеда из-за отсутствия, на первый взгляд, любой соприкосновения этого музыкального источника к украинской тематике.
обстоятельство, что среди большого количества нотных образцов вокальной и инструментальной музыки, собственно говоря, малознакомых фамилий композиторов, нашлось два ноктюрны Александра Лизогуба, вызвала значительный музыкально-исторический интерес к этому древнему музыкального документа. В советских источниках фигура Лизогуба представлено как композитора и пианиста — одного из основателей украинской фортепианной музыки [9; c. 137]. Добавим, что речь идет об одном из потомков старинного казацко-старшинского рода на Черниговщине.

обменник электронных валют

Изучение этой музыкальной памятники позволяет «воскресить» некоторые страницы украинской музыки, ее живого бытования в условиях великосветских салонов российской столицы 30-50-х гг. XIX в., Когда Украина отводится роль глухой провинции т. Н. «Юга России». В это время музыкальную жизнь сосредоточено, как и ранее, в помещичьих имениях, но имеет все признаки угасания своей «бывшей славы». Так, тронут пением крепостного хора в батуринскому дворце семьи Разумовских еще в 1810 году, князь И. Долгорукий оставил запись: «Они меня спели до слез», и в тридцатые гг. От этой капеллы мало что осталось [10; c.345]. Из истории украинской культуры в настоящее время известно несколько других знатных фамилий, для которых делом чести и чести считались поддержка и воспитание музыкально-артистической дела. Вспомним хотя бы волынского сенатора Й.Иллинського, музыкально-культурный центр Тарновских в Качановке на Черниговщине. Вообще же 30-40-е гг. XIX в. музыкальной жизни помещичьих усадеб характеризуются тенденцией спада (там же, с. 349). Хотя и во многих имениях украинском вельмож надлежащий фетиш музыкально-бытовой жизни поддерживался вплоть до отмены крепостного права, все же указанный промежуток — 30-40-е гг. — Своеобразный переходный период в развитии музыкально-культурной жизни Украины, доминирующей тенденцией которого становится профессионализация его различных факторов. Крепостные музыканты уступают т. Н. свободным артистам, музицирование из салона переходит на публичную эстраду, придворные театры вскоре становятся императорскими. Еще стремительнее аналогичные процессы развиваются в культурных центрах России — Петербурге, Москве.
В 30-е гг. в Петербурге печатается немало альманахов, предназначенных для домашнего или салонного музицирования с весьма характерными названиями, как: «Жасмин и Роза» — «подарок для туалета на 1830 год Любительницам и любителям песен», " Новейшее собрание романсов и песен «или» Подарок на 1832 год ч для милых девушек и любезных женщин [7; c. 122]". Музыковед Булат Т. вспоминает рукописный альбом романсов I-й пол. XIX в., Переписан А. Н. Ланской (дочь Н. Гончаровой-Пушкиной) [6], в котором наряду с романсами М. Виельгорского, А. Алябьева помещено романс Ильи Лизогуба.
В условиях отсутствия в основном зафиксированных фамилий композиторов, авторов поэтических текстов, часто полных названий произведений, возникло ряд вопросов, обусловленных выяснением его персонификацийного ряда, уточнением хронологических и географических рамок, наконец стоял нелегкий вопрос: кому мог принадлежать этот альбом, художественно-эстетические вкусы которого музыкального салона он представлял?
Старинный альбом пьес и романсов из архива Н. Гринченко — название не аутентичная, а созданная работниками-составителями архива ученого. То же самое и касается пагинации рукописи, сделанной оливцем4. Внешние очертания этого музыкального документа имеют все признаки глубокой древности: это тетрадь пожелтевших старинного бумаги охватывает 43 л. музыкального текста. Обращает на себя внимание художественное тиснение в углах и на полях каждой страницы с изображением рас
тительного орнамента и старинной миниатюрной вазы. Музыкальные тексты сохранились безупречно, что нельзя сказать о поэтических. Выявленные дефекты, вызванные потерей определенных страниц альбома, на наш взгляд, незначительные.
Альбом четко структурирован, имеет три части-тетради с соответствующими заголовками и фамилиями авторов-составителей в каждом. Применяемая для названий всех частей, как и большинства произведений, французский язык — дань сословным условностям тогдашнего общества и проевропейском аристократическом этикета.
Графологический анализ нотных текстов обнаружил, что все они записаны разными лицами и таких было пятеро. Исключение составляет вторая часть, заключенная и, пожалуй, записанная пианистом и композитором И. Ф. Ласковский. До появления первой и третьей части причастны четверо человек, один из которых мадемуазель В ... — автор одной из песенок и нотных текстов третьей части. Основанием для таких утверждений является орфографическое воспроизведения нотного текста, который подсказывает, что во второй части альбома цикл танцев записано одним лицом, остальные одноголосый мелодий, резко отличающихся по орфографии, принадлежат другому лицу.
Альбом является отражением музыкальной салонно-развлекательной и модно-европейской атмосферы, в частности французской ориентации аристократически-художественной слои России Николаевской суток. Три фамилии, зафиксированные в заголовке каждого раздела, а это — Н. де Витте, И. Ласковский и Ф. Майер — принадлежат просвещенном русском и иностранным музыкантам. Имеющийся музыкального материала обнаруживает те формы салонного музицирования, которые в значительной мере опираются на специфику фортепианного исполнительства (в отдельных случаях не исключалось возможности замены фортепиано арфой). Однако проступает и другая тенденция музицирования, связанная с камерно-инструментального исполнительства, рассчитанным на включение в ансамбля деревянных духовых, как, например, кларнета in B в Ноктюрн Александра Лизогуба.
Жанровый диапазон помещенной музыки достаточно насыщен и учитывает полярные, но взаимно дополняющие интересы музикуючих. Если на одном полюсе лежит пласт собственно развлекательной музыки, а это — кадрили, мазурки, польки6 и многочисленные песенки напивнародного или водевильного типа и французские «шансонье», то на другом — находятся романсу Миниатюрк сентиментально-любовного характера, арии из опер и значительный объем тем с камерно-инструментальных произведений, балетов, опер западноевропейской музыки, уверенно прокладывала себе дорогу в это время на музыкальных просторах России.
объемные является первый тетрадь альбома (26 л. нотного текста). Здесь полно представлено вокальную и танцевальную стихии салонного музицирования. Напомним, что в каждой из миниатюр не названо автора музыки поэтической текста, поэтому ограничимся лишь некоторыми соображениями образного и музыкально-стилевого характера. (Исключение составляет романс для сопрано с хором из оперы Караффа где Колобрано «Le Solitaire» ("Отшельник