Эммануил козачинский и начала сербской народной драмы часть 1

03.07.2018    /   

потерялась в вихре столетий и их находим до сих пор. Часть из них находится в архивах Белграда и Нови Сад (Сербия), некоторые в Москве, Санкт-Петербурге. Известно только, что, работая в должности профессора Киевской академии в течение шести лет (1739—1745), он читал натуральную философию, риторику, поэтику, синтагму, три курса из которых дошли до нас в древнейших списках. Они были упорядочены для народных чтений, а от лекции по теологического курса, порученного для чтения Э. Козачинского в 1745—1746 годах, в архивах не сохранилось ни строчки. Академик Сергей Маслов предполагал, что Эммануил был автором своеобразной оригинальной и интересной анонимной пьесы, насыщенной славянскими фольклорными мотивами — «Образ страстей мира сего», найденной в 1879 году в архивах Православного церковно-археологического музея в Санкт-Петербурге.
ТА «Континент»

Интересным остается еще и такой факт. Среди раритетов ХVИИИ века, дошедших до нас, сохранились печатные старославянском тезисы философского диспута, который проходил в Киеве под руководством Е. Козачинского 1741. Касаются они общие положения философии, отдельных ее частей — логики, метафизики, этики, психологии, куда вошла часть изложения лекций, читаемых им в Сремских Карловицах. Тезисам предшествует подписано Е. Козачинского посвящение известному своими демократическими взглядами архимандриту Тимофею Щербацкой. С пометок на полях видно, что с возражениями отдельных мыслей на диспуте выступал выпускник академии Василий Думницький, впоследствии очень известный, но тоже забыт в Украине педагог-философ. Утверждение полны раскованности мысли, индивидуальности суждений, аналитичности наблюдений тогдашней социальной действительности (где-то в тезисах наталкиваемся даже на педагогически-воспитательные украинские пословицы и переводы). В конце концов, пиитика, риторика, прагматика вводились Е. Козачинского в обязательную программу при организации школ в Сербии 1733—1737 гг. На них он особенно настаивал, будучи префектом, инспектором при школьном и церковном строительстве в Карловке, а школ и церквей открыто семь за время его пребывания на этом посту.
Самым интеллектуальным взлетом мысли самого Эммануила, где каждый шаг подтверждает его деяния как гражданина, педагога-патриота, победителя, стало собирание, запись и хранение ним художественного творчества, особенно народных псалмов, что началось именно на сербской земле. Его публицистические и художественные выступления плотно межувалися с высказываниями об объединении сербов, чтобы они выстояли в борьбе против поработителей, наполнение их сердец неугасимым огнем просвещения, свободы и независимости. Благодаря ему дошли до наших времен весомые тексты сербского эпоса — исторические песни о представителях династии Неманичей, которые управляли сербскими землями до 1371, и циклы о Бранковичей, Якшича, охотно господствовали совместно с турками. По этой причине он и выбрал драматургию, хотя это самое литературный жанр, и наиболее мобильный и очень распространен в XVIII веке при народных школах. Жаль, что сохранилась только эта одна пьеса, хотя есть предположение, что они были написаны три. А если вспомним, что театр был уже тогда широкий народно-просветительский характер, то станет понятным и написания драмы. Поэтому и «Трагедия, сиречь печальная повесть о смерти последняго царя сербского Уроша Пятого и о падении Сербскаго царства» Э. Козачинского стала своеобразным национально-патриотическим взрывом на Балканах, хотя была типичной тогдашней школьной народной драмой с явными чертами социальности, насыщенная персонажами античной мифологии, полна инакомовлень, аллегорических фигур, народных символов. По всем прочитывалась национальная идея Освобождение. Поставленная в июне 1733 года, трагедия стала действенно активным фактором для пробуждения широких масс трудящихся, ключом патриотически-освободительного движения, была духовным вкладом в организационную структуру национальной самостоятельности Сербии. Драма распространялась в рукописных списках. Напечатал ее, как уже упоминалось, в словено-сербской типографии в Буде (Венгрия) 1798 ученик и последователь идей украинского мыслителя серб Йован Раич. Издание разошлось мгновенно, и теперь мировая архивная культура насчитывает только несколько единиц. В 1807 году «Вестник Европы» подал первый коротенькое сообщение об этой трагедии и основные отрывки самого текста, предложив перевести на русский язык.
Мировая обществоведческая, научная, педагогическая и искусствов
едческая мысль впоследствии посвятила несколько исследований просветительных-культурологической деятельности Е. Козачинского, была единодушной в утверждении, что именно он стал основоположником сербской народной реалистической драмы, основателем высшей школы, организации всего школ, религиоведения, полеводства, то есть земледелия, а больше всего — подъема освободительного движения.
Среди других произведений, в частности тех, которые Э. Козачинский написал уже в Киеве, а они иногда выходили тиражом в типографии Киево-Печерской лавры и некоторые ныне хранятся в фондах старопечатных книг и рукописей ЦНБ им. Вернадского НАН Украины, можно увидеть несколько поэтических страниц, философские трактаты, а также рукопись драмы «благоутробию Марка Аврелия» (1744), сделанной по мотивам римских хроник.
Вполне правомерным будет, если отечественные исследователи истории, культуры и искусства обратят внимание на украинский-сербские связи, и тогда ярче заблестят деяния Эммануила Козачинского. Еще академик А. Белецкий, заключая свою «Хрестоматию украинской литературы», особенно подчеркивал, чтобы жизнь и творчески общественная деятельность Е. Козачинского нашли в Украине настоящее научное освещение. Неоднократно подчеркивал это и академик М. Рыльский — непревзойденный знаток литературно-художественной старины. Широкая деятельность Эммануила Козачинского на территории братских народов — благородное дело и величественный унесок в их сближения между собой, неординарный светлый талант мастера. Нетленность наследия, как и мудрость художника и педагога, утверждали доброту, милосердие, гуманизм на протяжении всего ХVИИИ века.
Однако необходимо признать, что по-настоящему творческая деятельность Э. Козачинского до сих пор непременно не рассмотрено, не ясно окончательно даже его вклад в развитие сербско-украинских отношений. Известно лишь, что в мае 1755 несколько сербских юношей появилось в Киеве и, не найдя там священника и педагога отца Мануила, они поехали в Слуцкая, где он находился в то время. Что заставило их это сделать — неизвестно. Требует тщательного исследования влияние Э. Козачинского на сербского драматурга Йована Стерии Поповича (1806—1856), который под впечатлением (и он показал это в письменном виде) от прочитанной первой отечественной народной драмы написал героико-романтическую драму «Милош Обилич, или Падение сербского царства» ( 1828), а в драме «Смерть Стефана Дичанського» (1841) присутствует структурная основа и даже определенное художественное цитирование Е. Козачинського17. Очень явственно ощущается влияние Э. Козачинского и на всю драматургию Бронислава Нушича. Неоднократно упоминал о значении Е. Козачинского на весь сербский культурный и образовательный процесс корифей сербской сцены, всемирно актер Пера Добринович (1853—1923) и др. Так, различные исследования о выдающемся деятеле, предсказателя сербской драматургии и театра, школ, поборника дружбы двух народов раз на часи18, но XXI века пока не дало ни строчки об этом выдающемся мужчины.