Творчество зиновия толкачева в контексте искусства первой половины хх века часть 3

31.07.2018    /   

В 1930 С. Толкачев создает иллюстрации к роману Э. -М. Ремарка «На Западном фронте без перемен», где его главная тема — человек на войне — находит трагическое и выразительное продолжение. Он рисует войну как тяжелую и страшную работу, что ломает и калечит человека и мир. По своей образностью и глубиной раскрытия темы эти работы становятся рядом с циклами офортов М. Пехштейна «Битва при Сомме» и А. Дикса «Война». Однако «мирное» жизнь в стране давало художнику много тем для размышлений. С середины 1920-х «красный террор» перерастал в последовательную политику уничтожения «классово враждебных элементов». И страшный опыт гражданской войны взбудоражил в народе жестокие, разрушительные силы. В 1925-м Тычина писал: "Я покажу тебе такие вещи в одноклассовой вражды. Я покажу всю фальшь, все плесень партийноборчих рожениц. А братские зубы, дружественный выгоду, гибкая политика, как воск. Если бы были еще генералы, мы бы знали, что делает. А в том то и дело, что это палачи однокласовии ... " Тогда же Толкачев создает литографию «Товарищ с мавзером», которая вполне может выступать иллюстрацией к этим стихам, а также ко многим произведениям Хвылевого, Бабеля, Маяковского и Сосюры — человек в чекистской фуражке с жестоким, острым лицом целит из пистолета, напивприкриваючы его рукой, сжатой в кулак.
nimal.ru
В 1930 году во время коллективизации, которая всколыхнула Украину страшными социальными катаклизмами, появляется его ведома литография «Не отдам», где трагедия крестьянина, должен отдавать в колхоз тяжело заработанное имущество, представлена как потрясение основ бытия и мира, превращает человека-хозяина на один из безличных винтиков жестокой общественной машины. «Розкулачений» крестьянин Толкачева кричит, подняв в отчаянии руки вверх, обращаясь или к людям, или к Богу, или к своей несправедливой судьбы. Е. Холостенко забрасывал тогда художнику, что он «не проявляет из пролетарской точки зрения действительности классовой борьбы, точнее — искажает эту действительность». Но в таком видении коллективизации Толкачев был не единственным. В 1930 выходит на экраны «Земля» А. Довженко, где коллективизация была показана как болезненный духовный процесс насаждения новых отношений человека с землей, личности с обществом, страшные последствия которых стали понятными только много лет спустя. В 1920—1930-е гг. Толкачев много работает в книжной иллюстрации. Кроме названных книг, он иллюстрирует произведения М. Светлова, М. Голодного, А. Корнейчука, М. Горького, Н. Островского, д Фурманова, А. Серафимовича, П. Панча, П. Постышева, И. Якира и др. С годами стилистика их менялась. Напряженный драматизм экспрессионизма заслоняла умеренная описательность социалистического реализма, сказалась на циклах середины 1930-х. Жить в обществе и быть свободным от него, как известно, чрезвычайно трудно. Борьба за общественную унификацию постоянно шла в стране, не могла не отразиться на искусстве. Но, переходя к новому этапу в творчестве художника, стоит упомянуть одну маленькую книжечку, а точнее — обложку к ней, что сыграла определенную знаковую роль в судьбе художника. Это издание «Ленин» (Харьков, 1924), шрифт которого в свое время понравился Н. Крупской и был перенесен на мавзолей. Так киевский художник Зиновий Толкачев неожиданно для себя стал одним из авторов памятника вождям мирового пролетариата — в 1953-м к надписи «Ленин» тем же шрифтом было дописано «Сталин ...» В середине 1920 х призрак соцреализма приобретал все более ощутимых форм — и не только насаждаемый «сверху», но и произрастающий из середины самого художественного процесса. В 1925 Бухарин писал: "Нам необходимо, чтобы кадры интеллигенции были натренированы идеологически на определенный манер. Да, мы будем штамповать интеллигентов, будем вырабатывать их, как на фабрике ". Но нужно помнить, что и сама новая интеллигенция принимала в этом процессе активное участие. В. Седляр, например, категорически отрицал в искусстве идеологический нейтралитет и требовал подчинения его формы и содержания классовой идеологии и новому стилю «героического реализма». А С. Толкачев вместе с В. Овчинниковым, В. Касияном, Ф. Кумпан, М. Рокицкого, П. Королем и Е. Холостенко в 1930, отвергая «формализм» АРМУ и ОСМУ, основывают группу «Октябрь», которая призывала «к образованию единого пролетарского фронта пространственных художников Советского Союза ...» Но, как замечает проницательный исследователь культуры ХХ в. Славой Жижек, "господствующая идеология не предусматривает серьезного или буквального отношения к себе. Пожалуй, наибольшую угрозу для
тоталитаризма представляют люди, следующие его идеологии буквально ". Подъем национального возрождения, романтические иллюзии революции уже скоро начинают мешать новой системе. М. Бойчука, В. Седляра, И. Падалка, Л. Курбаса, М. Зерова и многих других уничтожают, уходит из жизни Хвылевой. В начале 1930-х пламенный певец революции Маяковский пишет: «Итак, то, против чего ты боролся в течение двадцати лет, теперь победило». Выводы, которые он сделал для себя, всем известны. Машина насилия набирала новые обороты. Лично на себе ее дыхание С. Толкачев почувствует позже, в 1940-е. А сейчас "...Ни один художник не в состоянии собственными силами снять противоречия между искусством, сбросило цепи и обществом, которое в эти кандалы заковано; все, что в его силах, сводится к тому, чтобы раскованным искусством противостоять закованному обществу, но и здесь художника ждет лишь отчаяние ... " С середины 1920-х гг. одно из направлений советского искусства определяется официальным призывом "учиться в классики», под чем, в общем, понималась отечественная изобразительность второй пол. XIX в., С помощью которой власти пытались вытеснить с художественной сцены творческие открытия авангарда, все больше вступали в противоречие с идеологией новой культуры. В 1930-е «классика» становится убежищем для художников, стремившихся сохранить себя и свою творческую достоинство от откровенной политической конъюнктуры. С. Толкачев начинает работать над иллюстрациями к повестей и рассказов классика отечественной литературы Шолом-Алейхема, постепенно переросли в почти самостоятельные произведения и определили одну из сквозных тем его дальнейшей деятельности. В 1939 г... По Киеве была показана выставка картин С. Толкачева, посвященная 80-летию еврейского писателя. «Я сам не думал, что за такую работу возьмусь, — говорил тогда художник М. Рыльского, — но в момент, когда вспомнил свое детство, вспомнил свой городок, я почувствовал, что смогу сделать такой ряд работ на темы Шолом-Алейхема». Действительно, белорусский Щедрин начала века, где родился художник, ничем не отличался от таких же городков в Украине, которые под именем, которое стало нарицательным — Касриливка (от «касрилик» — нищий), описал Шолом-Алейхем. Те же нищету и бесправие, ежедневная тяжелая работа, те же погрязшие в землю старые дома, покосившиеся заборы ... Но как для писателя, так и для художника главным здесь были люди, что, несмотря на все, озаряли мир своими яркими характерами. На выставке Толкачев представил два цикла — «Городок» и «По мотивам произведений Шолом-Алейхема», написанные пастелью и масляными красками. Это были жанровые сцены, пейзажи и портреты. Выставка имела большой успех, ей был посвящен целый номер журнала «Изобразительное искусство». В книге отзывов М. Рыльский записал стихотворение, который был напечатан в журнале: "Кажется нам, что Толкачев то соответствующий стиль нашел, где смех, где печаль, где слово Шолом-Алейхем дал замечательно, где Переяславская ива — народов двух одна печаль, где в звездах мечты одной шли вкраинци и евреи ... " В своей статье о выставке он отмечал: "Шолом-Алейхем Толкачева — это, разумеется, его Шолом-Алейхем. Это то, что Толкачев видит в произведениях великого писателя, но это дает чрезвычайную ценность и целостность выставке. Как большие юмористы мира Гоголь и Диккенс, так же и большой юморист Шолом-Алейхем был наклон до смеха, как и в печали. И меньше смеха, больше грусти увидел Толкачев в своем Шолом-Алейхема ". Произведения выдающегося писателя давали возможность художнику сказать о том, что волновало его лично — поделиться размышлениями о смысле жизни, старость, призрачность человеческих надежд, об одиночестве и тоске. Эти настроения и темы категорически «вычеркивались» из советского искусства, нацеленного на безоговорочный оптимизм, и только «прикрытие» большой литературой раскрывало перед художником выход до сих исконных тем. На выставке 1939 Толкачев ли не впервые показал себя как живописец. К этому времени его обращения к живописи было, скорее, эпизодическим, постоянно же писать картины он начал с 1930-х гг. И здесь опять его манера, которая развивала традиции отечественного живописи начала ХХ в. с его сложными тональными сочетаниями и свободой динамического мазка, не совпадающее с гладкими образцовыми полотнами мастеров соцреализма. Его упрекали за «етюднисть» и «незаконченность». Но именно в этих чертах отражалась свойственна художнику открытость его произведений в жизненное пространство, внутренняя динамичность, способность к развитию.