Противоречивость политики «украинизации» и ее влияния на развитие украиноведения часть 2

14.03.2019    /   

состояние украинского краеведения (А. Лобода), перспективы его развития (М. Птуха). Была заостренная тема развития и распространения украинского научного языка. По этому поводу в программе фигурировали докладе терминологической комиссии О. Курило — «Современное состояние и развитие украинского научного языка и ее организован развитие»; А. Янаты — «Украинский естественно-биологическая терминология и номенклатура — ее состояние и задачи»; П.Туткивського — «Украинская геологическая и географическая терминологии»; Ф. Калиновича — «Украинский математическая, физическая, химическая терминологии»; А. Черняховского — «Украинская медицинская терминология»; С. Пилипенко — «Украинский общественно-политическая терминология»; Ю. Черкасского — «Украинская юридическая терминология»; А. Новицкого — «Украинская художественная терминология» и др. [7, л. 171]. К сожалению, практическая реализация предложенной работы по внедрению украинской научной терминологии вскоре была свернута.
Власть сознательно сдерживала инициативу и порыв украинской интеллигенции, национально сознательной части крестьян и рабочих, опасаясь широкого национально-культурного возрождения. В частности, на заседании комиссии политбюро по украинизации 13 декабря 1926 были высказаны достаточно серьезные замечания в адрес Наркомпроса по поводу украинизацийнои работы.
Olymp Trade

В ответ на них М. Приходько достаточно откровенно заявил: "Конечно, ошибки в работе по украинизации, как и во всякой работе, могут быть. Но в чем эти ошибки заключаются? Очевидно, товарищи хотят сказать, что Наркомпрос проводит украинизации слишком интенсивно и что украинизации нужно проводит слабее [8, л. 113]".
Были и объективные трудности в проведении «украинизации», обусловленные катастрофическими последствиями войны, политики «военного коммунизма,» репрессий, голода 1921—1923 годов. Они негативно отражались на материальной базе науки, ее кадровом обеспечении, сдерживали украинизацию культурно-просветительных учреждений. Но главным препятствием украинизацийних процессов было предвзято-негативное отношение к ним со стороны значительной части обрусевшей партийно-советской номенклатуры. По постановлению Совнаркома УССР от 27 июля 1923 «О мерах в деле украинизации школьно-воспитательных учреждений» в течение ближайших двух лет планировалось перейти к преподаванию в вузах на украинском языке, но и через два года вопрос стоял так же остро. Постановление об украинизации учебных заведений и научных учреждений устанавливала предельные сроки украинизации высшей школы — 1926—1927 годы. С этого времени должность профессора могли занимать только те, кто преподавал на украинском языке [9]. Но даже в 1926, во время обсуждения доклада Наркомпроса по украинизации вузов, секретарь ЦК КП (б) У Н. Попов констатировал, что она проходит достаточно вяло, особенно в технически-хозяйственных вузах. В.Чубарь подчеркнул, что нельзя говорить об украинизации народного образования, не обеспечив ее соответствующими специалистами — украинознавцами [8, л. 95, 109]. В резолюции комиссии политбюро ЦК КП (б) У по украинизации (1926) отмечалось, что главным препятствием в деле украинизации народного образования является сопротивление российской профессуры, а также неустойчивость научной терминологии, недостаточное количество учебников, нехватка средств на нужды украиноведения [10 л. 1].
Архивные документы свидетельствуют, что многие преподаватели не только продолжали читать лекции на русском языке, но и выступали против украинизации. Даже в Киевском политехническом институте четвертая часть профессуры сопротивлялась украинизации [11, л. 47]. Подобные примеры были характерны для учреждений образования Днепропетровска, Харькова, Одессы, Донбасса. Докладная записка В. Затонскому от О.Корнюшина, который принимал участие в собрании партактива Одессы, документально подтверждала, что многие трактовал украинизацию как акт насильственных действий, что, мол, присущие политике буржуазии [12, л. 3]. Кстати, именно в учреждениях высшего образования Одессы и Николаева имели место наиболее поразительные формы и проявления украинофобии, где среди преподавателей и студентов преобладали русские и обрусевшие евреи. В 1925 в Одессе была одна украинская высшая школа — Институт народного образования, — но не вполне украинизирована за отсутствия научных кадров [13 182]. Украинизационные процесс тормозился равнодушием местных органов большевистской власти, которые не давали отпора украинофобам [14 287-288]. Наибольший процент украиниза