Литературно-философские размышления Александра Довженко о личности и общество часть 2

16.01.2017    /   

близкого к сердцу любовного сочетание всех его явлений "?15 398]. Сердцем человек может полюбить какой край. Каховка, где писатель наблюдал строительство гидростанции, встретил много замечательных людей, где воображение среди древних могил рисовала ему далеких предков украинского народа и непосредственных предков его рода — прадеда, деда, отца, — какие тут чумаковали, величие Днепра и необъятность степей стали ему родными: «родиной моего сердца, родиной самых дорогих моих чувств»?15 512]. Сердцем человек обладает способностью свободного выбора поступков: "...Ношу царство свободы в своем сердце "?15 426].
Вот такой гармоничный спектр состояний сердца — глубоких и существенных психических пластов сознания — составляет ее сущность, внутреннее духовное содержание личности с ее индивидуальностью, специфическими неповторимыми чертами. Такие размышления и выводы стали для А.Довженко философской основой для постепенного перехода от изображения персонажей как «ходячих схем», что нужны только для иллюстрации идеи фильма, к раскрытию в индивидуализированных художественных образах глубинных человеческих чувств, стремлений, переживаний, к показу конкретного человека с живым характером. Художник ставит перед собой задачу «проложить путь к сердцу человека ...». А это возможно только тогда, когда не просто раскрывать содержание лица с помощью описания выполнения ею общественных ролей, а проникать в ее чувственный, сердечный мир. Он писал, что «нельзя заменять человеческие чувства соображениями, сложность отношений — субординацией, характеры — должностями»?12 102].
Конечно, художник уже в немом кино находил определенные средства индивидуализации персонажей.
Style Stockholm
Примером может служить хотя бы его гениальная «Земля». В киноповести он все время подчеркивает неповторимость своих героев. Скажем, собрат деда Семена Григорий изображается таким, что «нигде в степях от Чернигова и Конотопа в Ставрополь, Бердянска и Ясс, и даже до самой Москвы ... — нигде ни разу не встречали такого человека»?5, 108]. Переход от немого к звуковому, от черно-белого до цветного кино означал рост возможностей для показа чувственного разнообразия человеческого и индивидуализации личности. Уже в «Щорсе» наблюдаем широкий спектр индивидуальных характеров, и это касается не только выдающихся личностей — Николая Щорса и Василия Боженко, но и рядовых бойцов и других персонажей. От показа «широких масс» кинохудожник переходит к воспроизводству военной истории в индивидуальных характерах и поступках персонажей. Он хочет показать бытия «не в обезличенном месиве тысячных волнующих толп, а в индивидуализированных образах, в поступках»?15 479]. В предпоследний год своей жизни Довженко твердо стоял на позициях экзистенциальной самоценности неповторимого в личности, выдвинул требование, «чтобы все образы были наиболее индивидуально яркими и выразительными»?14 172].
Как считал известный российский литературовед и кинокритик В.Перцов, стремление индивидуализации образов нашли воплощение в творчестве А. Довженко. Мы видим «в его фильмах, сценариях и рассказах сильные образы самородных мыслителей, страстных тружеников, которые оказывают жизнь не по подсказке, а по-своему, на основе того опыта, который ведет в будущее ...»?16 669].
Гончар чрезвычайно ценил Довженкове умения, казалось бы, в обычных явлениях замечать исключительность, в результате чего он «в как бы» обычных «людях открыл их глубинную внутреннюю поэзию, взглядом гуманиста увидел значимость каждой человеческой жизни»?16, 64]. Писатель и публицист И.Андроников подчеркивал, что Довженко стремился в кинообразы воплощать философские мысли, считая, что «без вероятности характере нет философии»?16, 81].
А философия Довженко как художника и мыслителя была такой: без раскрытия ролей, которые выполняет конкретный человек, обойтись нельзя, но когда к этому свести его личность, то собственно человеческое начало не будет раскрытым. Каждый человек — неповторимая, поэтому определить ее сущность через какое-то понятие, подвести ее индивидуальность под дефиницию неправомерно. Если это делают, то звучит прямо анекдотично:
 — ... И эта вот человек! ...
 — Я не человек. Я инженер ?15 470].
В творчестве Довженко встречаем размышления о структуре личности. Она включает в себя связи между природными качествами, сознанием и глубинными свойствами духовного состояния, скрывается в сердце. Это видно хотя бы в определении писателем потребностей для себя, чтобы успешно работать: "Мне сейчас нужно только одно — десять лет